Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

v3

Юрий Визбор - Ботик

03.09.2018

Collapse )

Один рефрижиратор -

Представитель кап.страны

Попался раз в нешуточную вьюгу.

А в миле от гиганта

Поперек морской волны

Шел ботик по фамилии Калуга.


Припев:

Что ж вы ботик потопили,

Был в нем новый патефон

И портрет Эдиты Пьехи,

И курительный салон.


А тот рефрижиратор,

Что вез рыбу для кап.стран,

Вдруг протаранил ботик молчаливо.

На таре из-под двина

Только виден капитан

Хорошего армянского разлива.


Припев:

Что ж вы ботик потопили,

Был в нем новый патефон

И портрет Эдиты Пьехи,

И курительный салон.


Ду ю спик инглиш, падлы,

Капитан кричит седой,

Француженка быть может мать твоя?

А может вы совсем уже,

Пардон, шпрехен зи дойч?

Из судна отвечают: Я,я,я, что Я?


Припев:

Что ж вы ботик потопили,

Был в нем новый патефон

И портрет Эдиты Пьехи,

И курительный салон.


Советское правительство

Послало документ

И навело ракету на балбесов,

А ботику отгрохали

Огромный монумент,

Которым и гордится вся Одесса.

И там, внизу написали:


Припев:

Что ж вы ботик потопили,

Был в нем новый патефон

И портрет Эдиты Пьехи,

И курительный салон.


Юрий Визбор, Ботик.

v3

"Стена" — Песня про троянских кобыл — Саблич

25.06.2016

Collapse )

Вместо градов сегодня по Украине стреляет дипломатия. Гибридные троянские кони всех мастей ищут путей ослабления нашей страны. Об этом новая песня. 


Стена

Войны гибридной дирижер, 

Тот, что "не пойманный - не вор", 

Заводит примирения мотор.


Загнали себя в угол гибридною войной,

Кремлёвские стратеги поют о "мировой",

Но накой?


Скажи, нахрена сейчас нам в это лезть,

Забыв бойцов погибших честь,

Под кремлёвских кукловодов заготовленную лесть? 


Друг Безлер? Друг Абвер? Друг Гиви? Брат Гиркин? 

Убийцам, мерзавцам улыбаться? 


Никакие компромиссы 

Украине не нужны. 

Диалоги с терроризмом 

Это бомба для страны. 


Хезболла, Хамас, Аль-Каида, ЭТА и ИГИЛ... 

Допишите сюда ДНР "Руssкій МірЪ".


Из Кремля пропагандоны 

Мэм спустили всех мирить,

Чтоб бациллой Лугандона

Украину наводнить. 


Эй, мессии-героини, будьте поскромней!

Не гоните пурги, не смешите людей!


Тех, кто грезил pyssкім міромЪ 

Прямым текстом на хрен шлют. 

За стеной, под карантином

Пусть как знают, так живут. 


Пат, тупик, лажа, шухер и атас... 

Сеешь ветер — жнешь бурю, разгребайтесь без нас!

v3

Победобесный марш

12.05.2017

Collapse )

Студийный вариант записи (аудио) можно скачать здесь: 

https://soundcloud.com/vadim-dubovsky...

Автор музыки: И.О. Дунаевский

Как-то сын Кужугета

Решил, что он – почти Георгий Жуков,

И под Москвою где-то

Рейхстаг фанерный сколотил для внуков.

Не знали, в битвах павшие,

Их деды воевавшие, 

Что внуки первыми не полетят на Марс,

А превратят победу в фарс.


Вам не понять, где – радость, а где – горе! 

Вам по колено море, дуракам!

Тонули в Сирии и на Босфоре,

Продули вы в небе Москвы облакам!


Как-то в хмельном тумане

Корабль российский вёл разведку боем.

Команда на «Лимане»

Сражалась двадцать третий день с запоем.

Там все, от юнги с боцманом

До капитана с лоцманом

Понапивались в хлам.

Ой… нет! Пардон, в навоз,

И зацепили скотовоз!


Вы – наугад, что в воздухе, что в море!

Вы  не страшны коровам и быкам!

Тонули в Сирии и на Босфоре,

Продули вы в небе Москвы облакам!


Как-то главком воздушный

Сказал, что лётчики разгонят тучи,

Но тучи равнодушно

Взирали сверху на совок дремучий.

Там  Сталин с Моторолою,

Поклонская с Николою,

Уроды разные, победу празднуя,

Кричали: «Можем повторить!»


На ваш парад один Додон приехал!

Вы не страшны коровам и быкам!

Стала война для вас праздной потехой,

И грош цена вашим «бессмертным полкам»!

v3

Баллада об уходе в рай

Collapse )

Из кинофильма "Бегство мистера Мак-Кинли" (1975, режиссёр - Михаил Швейцер).

Владимир Высоцкий в роли Билла Сигера, уличного певца. Песня вошла в фильм в укороченном варианте (без строф 7,9,10).

Исаак Шварц - Владимир Высоцкий


Вот твой билет, вот твой вагон.

Все в лучшем виде одному тебе дано:

В цветном раю увидеть сон -

Трехвековое непрерывное кино.

Все позади, уже сняты

Все отпечатки, контрабанды не берем.

Как херувим стерилен ты,

А класс второй - не высший класс, зато с бельем.


Вот и сбывается все, что пророчится.

Уходит поезд в небеса - счастливый путь!

Ах, как нам хочется, как всем нам хочется

Не умереть, а именно уснуть.


Земной перрон. Не унывай

И не кричи. Для наших воплей он оглох.

Один из нас уехал в рай,

Он встретит бога - ведь есть, наверно, бог.

Ты передай ему привет,

А позабудешь - ничего, переживем.

Осталось нам немного лет,

Мы пошустрим и, как положено, умрем.


Вот и сбывается все, что пророчится.

Уходит поезд в небеса - счастливый путь!

Ах, как нам хочется, как всем нам хочется

Не умереть, а именно уснуть.


Уйдут, как мы - в ничто без сна -

И сыновья, и внуки внуков в трех веках.

Не дай господь, чтобы война,

А то мы правнуков оставим в дураках.

Разбудит нас какой-то тип

И пустит в мир, где в прошлом войны, боль и рак.

Где побежден гонконгский грипп.

На всем готовеньком ты счастлив ли? Дурак...


Вот и сбывается все, что пророчится.

Уходит поезд в небеса - счастливый путь!

Ах, как нам хочется, как всем нам хочется

Не умереть, а именно уснуть.


Итак, прощай. Звенит звонок.

Счастливый путь! Храни тебя от всяких бед!

А если там и вправду бог -

Ты все же вспомни, передай ему привет.

1974 

v3

Александр Куприн. Гамбринус 2.

1.

IV

Нередко деликатные маркизы и пирующие немецкие охотники, жирные амуры и лягушки бывали со своих стен свидетелями такого широкого разгула, какой редко где можно было бы увидеть, кроме Гамбринуса. 

Являлась, например, закутившая компания воров после хорошего дела, каждый с возлюбленной, каждый в фуражке, лихо заломленной набок, в лакированных сапогах, с изысканными трактирными манерами, с пренебрежительным видом. Сашка играл для них особые, воровские песни: "Погиб я, мальчишечка", "Не плачь ты, Маруся", "Прошла весна" и другие. Плясать они считали ниже своего достоинства, но их подруги, все недурные собой, молоденькие, иные почти девочки, танцевали "Чабана" с визгом и щелканьем каблуков. И женщины и мужчины пили очень много,- было дурно только то, что воры всегда заканчивали свой кутеж старыми денежными недоразумениями и любили исчезнуть не платя. 

Collapse )
v3

Александр Куприн. Гамбринус 1.

'Гамбринус'
'Гамбринус'

Гамбринус

I

Так называлась пивная в бойком портовом городе на юге России. Хотя она и помещалась на одной из самых людных улиц, но найти ее было довольно трудно благодаря ее подземному расположению. Часто посетитель, даже близко знакомый и хорошо принятый в Гамбринусе, умудрялся миновать это замечательное заведение и, только пройдя две-три соседние лавки, возвращался назад. 

Вывески совсем не было. Прямо с тротуара входили в узкую, всегда открытую дверь. От нее вела вниз такая же узкая лестница в двадцать каменных ступеней, избитых и скривленных многими миллионами тяжелых сапог. Над концом лестницы в простенке красовалось горельефное раскрашенное изображение славного покровителя пивного дела, короля Гамбринуса, величиною приблизительно в два человеческих роста. Вероятно, это скульптурное произведение было первой работой начинающего любителя и казалось грубо исполненным из окаменелых кусков ноздреватой губки, но красный камзол, горностаевая мантия, золотая корона и высоко поднятая кружка со стекающей вниз белой пеной не оставляли никакого сомнения, что перед посетителем - сам великий патрон пивоварения. 

Collapse )
v3

Не все идут в будущее Не все учатся на прошлом

17 мая 2019


Мамбо, Красавчик
Не все идут в будущее
Не все учатся на прошлом
Не каждый сможет прийти в будущем
Не все, кто здесь, останутся (останутся)
Не все идут в будущее
Не все приходят из прошлого
Не каждый сможет прийти в будущем
Не все, кто здесь, останутся (останутся)
Ты еще не проснулся
Проснувшись, подойди и послушай
Дай надежду, дай жизнь
Жизнь одна и мы должны прожить ее правильно (должны прожить правильно)
Я пришла заключить мир
Подойди с верой и вдохновением
Возьми с собой
Советы и положительный настрой (положительный настрой)
Открой свою душу(открой свою душу)
Открой глаза (открой глаза)
Да (Да)
Не все идут в будущее
Не все учатся на прошлом
Не каждый сможет прийти в будущем
Не все, кто здесь, останутся (останутся)
Не все идут в будущее
Не все приходят из прошлого
Не каждый сможет прийти в будущем
Не все, кто здесь, останутся (останутся)
За будущее
Прошлое
Будущее
На последок
Надеюсь, ты знаешь (знаешь), что моя жизнь - золото (золото)
Я капаю, как лед (Лед), Я вижу знаки (знаки)
Просто освободи свою душу (будь свободней)
Добро пожаловать в будущее, это культурная поездка (поездка)
Внутри слишком много боли
Это переопределение (Да, да)
Ты тратишь слишком много времени, пытаясь выжить
Если не нравится человек в твоем классе, позволь ему умереть
Пусть твоя энергия сияет (Да, да)
Не все идут в будущее
Не все учатся на прошлом
Не каждый сможет прийти в будущем
Не все, кто здесь, останутся (останутся)
Не все идут в будущее
Не все приходят из прошлого
Не каждый сможет прийти в будущем
Не все, кто здесь, останутся (останутся)
Будущее
Quavo
Прошлое
Блеск
Будущее
Мы можем осветить темноту, ведь у каждого внутри огонь
Не останавливай меня, ведь ты сам хотел (О, да)
Твое будущее сияет (ярко), просто не выключай свет (Свет)
Скажи Солнцу не светить (ярко), ведь ты сам хотел
Не все приходят в будущее (нет)
Не все приходят из прошлого (прошлого)
Не каждый может прийти в будущее (в будущее)
Не все, кто здесь - останутся (останутся, останутся)
В будущее (прошлое, прошлое)
Из прошлого
За будущее (на последок)
Это будущее, откуда мы пришли, быть звездами
Это будущее, откуда мы пришли, тяжелое время
Это будущее, откуда мы пришли, победить их всех
Это будущее, откуда мы пришли, быть боссами
Это будущее, где ты должен заплатить за это (будущее)
Это будущее, откуда ты пришел, быть потерянным (будущее)
Это будущее, распятие на кресте
Но ты знаешь, что я выше всего этого, да

Collapse )


v3

Александр Вертинский. "Одесса". Воспоминания.

Ефим Тульчинский с Аленой Яворской
Ефим Тульчинский с Аленой Яворской

Александр Вертинский. "Одесса". Воспоминания.
 … Шел 1918 год. Одессой правил тогда полунемецкий генерал Шиллинг. По  улицам прекрасного приморского города расхаживали негры, зуавы; они  скалили зубы и добродушно улыбались. Это были солда¬ты оккупационных  французских войск, привезенные из далеких стран, — равнодушные,  беззаботные, плохо по¬нимающие, в чем дело. Воевать они не умели и не  хоте¬ли. Им приказали ехать в Одессу — и они поехали. Как туристы. Им  интересно было посмотреть Россию, о кото¬рой они так много слышали, и…  больше ничего. Они хо¬дили по магазинам, покупали всякий хлам,  переговарива¬лись на гортанном языке.
Испуганные обыватели,  устрашенные маскарадным видом африканцев, сначала прятались, потом,  убедив¬шись, что они «совсем нестрашные», успокоились.
В Одессе было сравнительно спокойно. Работали те¬атры, синема, клубы. Музыка играла в городских садах.
 Бои шли где-то далеко. В магазинах доставали из тай¬ников запрятанные  на всякий случай товары. В кафе, у Робина, у Фанкони, сидели  благополучные спекулянты и продавали жмыхи, кокосовое масло, сахар…
 На бульварах, в садовых кафе подавали камбалу, то¬лько что пойманную. В  собраниях молодые офицеры, про¬срочившие свой отпуск, пили крюшон из  белого вина с земляникой. Они были полны уверенности в будущем,  чокались, поздравляли друг друга с грядущими победа¬ми, пили то за  Москву, то за Орел, то без всякого повода. Потом теряли эквилибр и  стреляли из наганов в люстру.
Из комендантского управления за ними приезжали нарядные и корректные офицеры и увозили куда-то.
В это время у меня шли гастроли в Доме артистов.
 Внизу было фешенебельное кабаре с Изой Кремер и Плевицкой, а вверху —  карточная комната. Я пел там ежевечерне. Однажды вечером,  разгримировавшись после концерта, я лег спать. Часа в три ночи меня  разбудил стук в дверь. Я встал, зажег свет и открыл ее. На пороге стояли  два затянутых элегантных адъютанта с аксель¬бантами через плечо. Они  приложили руки к козырьку.
— Простите за беспокойство, его превосходительство генерал Слащев просит вас пожаловать к нему в вагон откушать бокал вина.
— Господа! — взмолился я.— Три часа ночи! Я устал, хочу отдохнуть!
 Возражения были напрасны. Адъютанты были любез¬ны, но непреклонны. На  всякий случай они старательно поправляли кобуры с револьверами.
—  Его превосходительство изъявил   желание  видеть вас,— настойчиво повторяли они.
Сопротивление было бесполезно. Я оделся и вышел. У ворот нас ждала штабная машина.
 Через десять минут мы были на вокзале. В огромном пульмановском вагоне,  ярко освещенном, сидело за сто¬лом десять-двенадцать человек. На столе —  грязные та¬релки, бутылки вина, цветы… Все скомкано, смято, залито  вином, разбросано. Из-за стола быстро и шумно поднялась длинная, статная  фигура Слащева. Огромная рука протянулась ко мне.
— Спасибо, что приехали. Я большой ваш поклонник. Вы поете о многом таком, что мучает нас всех. Кокаину хотите?..
— Нет, благодарю вас.
—  Лида, налей Вертинскому! Ты же в него влюблена! Справа от Слащева встал молодой офицер в черкеске.
—  Познакомьтесь, — хрипло бросил генерал.
— Юнкер Ничволодов.
 Это и была Лида, его любовница, женщина, делившая с ним походы,  участница всех сражений, дважды спасшая ему жизнь. Худая, стройная, с  серыми сумасшедшими глазами, коротко остриженная, нервно курившая  папиросу за папиросой.
Я поздоровался. Только теперь, оглядевшись  вокруг, увидел, что посредине стола стояла большая круглая та¬бакерка с  кокаином и что в руках у сидящих были гуси¬ные перышки-зубочистки. Время  от времени гости наби¬рали в них белый порошок и нюхали его. Привезшие  меня адъютанты почтительно стояли в дверях.
Я внимательно взглянул  на Слащева. Меня поразило его лицо. Длинная, белая, смертельно белая  маска с ярко-вишневым припухшим ртом, серо-зеленые мутные глаза,  зеленовато-черные гнилые зубы.
Он был напудрен. Пот стекал по его лбу мутными, молочными струйками.
Я выпил вина.
—  Спойте мне, милый,    эту…
— Он    задумался:
—«О мальчиках»…
— «Я не знаю, зачем»…
— Его лицо стало на миг живым и грустным.
 — Вы удивительно угадали, Вер¬тинский. Это так верно, так беспощадно  верно. Действительно, кому? Кому это было нужно? Правда, Лида?..
На меня взглянули серые русалочьи глаза.
—  Мы все помешаны на этой песне,— тихо проговорила она.— Странно, что никто не сказал этого раньше.
Я попытался отговориться:
— У меня нет пианиста…
—Глупости. Николай, возьми гитару! Ты же знаешь наизусть его песни! И притуши свет. Но сначала понюхаем…
Генерал набрал  в нос   большую   щепотку   кокаина.
Я запел.
 Высокие свечи в бутылках озаряли лицо Слащева — страшную гипсовую маску  с мутными, широко выпученными глазами. Его лицо дергалось. Он кусал  губы и чуть-чуть раскачивался.
— Вам не страшно? — неожиданно спросил он.
— Чего?
— Да вот, что все  эти   молодые   жизни…  псу   под хвост! Для какой-то сволочи, которая   на чемоданах сидит!
Я молчал. Он устало повел плечами, потом налил стакан коньяку.
—  Выпьем, милый Вертинский! Спасибо за песню!
Я молча выпил. Он встал. Встали и гости.
— Господа, — сказал он, глядя куда-то в окно.
— Мы все знаем и чувствуем это, только не умеем сказать! А вот он умеет!
— Слащев положил руку на моё плечо.— А ведь с вашей песней, милый, мои мальчики    шли    умирать!
И еще неизвестно, нужно ли это было? Вы правы!
Гости молчали.
— Вы устали? — тихо спросил он.
— Да… немного…
Он сделал знак адъютантам и сказал:
—  Проводите Александра Николаевича!
Адъютанты подали мне пальто.
— Не сердитесь, милый! — улыбаясь,   сказал   генерал.— У меня так редко бывают минуты отдыха! Вы отсюда куда едете?
— В Севастополь.
—  Ну, увидимся! Прощайте! — и подал мне руку.
Я вышел. Светало. На путях   надрывно и жалостно, точно оплакивая кого-то, пронзительно свистел   паровоз.

А. Вертинский.  "Дорогой длинною…". М. 2006

Collapse )

Читайте воспоминания Аркадия Хасина