February 15th, 2020

v3

Рохлин вынутая пружина советского переворота: а какова роль Путина?

Мы категорически целенаправленно без околичностей и экивоков увязали прогрессивность антисоветских действий Ельцина с вопросом о монополизации и демонополизации алкогольного рынка. И вот очередная новость с фронтов противодействия лукашенковской советской аннексии России: о масштабной белорусской контрабанде сигарет, которая была обнаружена в российских магазинах более чем в 70 регионах. Вопрос об отмене недопустимых законов мы неизменно начинаем именно нашими публикациями 2013 года и именно по сигаретной теме. Но как Россия пришла к этому ползучему перевороту, который в Украине произошел 16 января 2014 года и был успешно отбит в последующих событиях? Ведь мы видим что законы диктатуры, которые были проведены в Украине в течение менее чем суток последовательно внедрялись в России к тому времени уже на протяжении 14 лет. Значит можно сделать вывод о том, что наше сопротивление «снизу» кто то явно поддерживал наверху. Мы никогда не спорили с тем пунктом что не находим ничего «плохого» в термине «семья» применяемого к окружению Ельцина. Для нас совершенно очевидно что демонополизация алкоголя (и вообще – любая демонополизация), либерализация табачного, никотинового (как впрочем, разумеется, и любого другого) рынка, неукоснительное исполнение всех статей конституции как минимум в части обеспечения прав и свобод граждан (например, на свободу передвижения, что исключает как комендантский час, так и ограничения на вокзалах, в аэропортах, школах, судах и так далее) это план Семьи. Но кто же ей мешал в свете открывшихся фактов ползучей аннексии «советским» государством Российской Федерации?
Рассматривая эти силы, мы неизбежно возвращаемся к событиям 1997 года. Именно в этот год было принято решение о создании «союзного государства». В этом году Лукашенко победил в Беларуси и у него и стоящих за ним сил оказались развязные руки на «внешнем треке». И практически мгновенно мы видим целую гроздь, созвездие событий в России: новый УК, новую денежную систему, выход фильма «Брат», и, конечно же, возникновение «движения в поддержку армии» Рохлина. Что это было? Это фактически было ударное крыло красных директоров, нацеленное на военный и государственный переворот против Ельцина. Известно, что импичмента Ельцина в Госдуме добивались союзники Рохлина – КПРФ, а так же, как это не покажется удивительным тем, кто помнит откуда, например, вышел Навальный и кто за ним стоит сегодня партия… «Яблоко». Яблочники, если мы помним, выступали против войны в Чечне. Но что там происходило? «Наведение конституционного порядка». По конституции 1993 года, разумеется! Не РСФСРовской же с «русским народом»! И мы очень хорошо помним как Ельцин силой и умом подавил весь сепаратизм в России (мы, начиная со своего «крымского» заявления в 1993 году потом молчали «в тряпочку» об этом аж до осени 1999 года) наглядно показав стоимость «взятого сколько унесешь» суверенитета. Причем как мы и отметили уже в 1994 году, когда благодаря Ельцину не получилось ни у красных директоров, ни у крымских совков, вернуть в России «русский советский строй», когда эта попытка была отбита и Ельцину удалось удержать Крым в составе Украины в Белой Руси к власти был приведен Лукашенко, как антагонист не советской и не русской России. Состав оргкомитета военного и государственного переворота Рохлина не был тайной – бывший министр обороны Родионов, ГКЧПист Крючков, представители донского (наши читатели понимают суть этого уточнения) казачьего войска, сотрудники КГБ. Убили Рохлина в июле 1998 года, а по упорно распространявшимся слухам руку к этому убийству приложил лично Путин, который после этого пошел в «карьерный рост», который так сказать не остановился даже и сегодня. Рохлина убили и импичмент весной 1999 стал по образу Томаса Клэнси «шипучкой», ведь он должен был опираться на военный переворот, а главная пружина из механизма была вынута. А уже 1 января 2000 года дрезденец Путин фактически на пике карьеры, будучи премьером, участвует в государственном перевороте военных против Ельцина, подписывая первый свой президентский указ… в защиту Ельцина. Странное поведение? Но если вспомнить что Иванов собирался с подачи британцев путина в 2016 году ликвидировать – не такое уж и странное, не так ли? Но тогда еще был 2000 год и путин явно играл на стороне заговорщиков, переиграет он Иванова лишь спустя 16 лет. 26 же января года 2000 подписывается соглашение о создании Союзного государства с РБ. Вскоре пройдут весьма примечательные дебаты Лукашенко и Чубайса где каждый из них доказывал кто больший патриот СГ, а потом Чубайс начал делать свои заявления про либеральную империю, что стало поводом для нашего спора с «либералом» К. Ш. И мы ставили палку за палкой в колеса этой интеграции не с 2000 года а раньше. И конечно не только ей – всем этим новым красным советским «законам диктатуры». Но могли бы мы хотя бы тормозить этот процесс если бы в верхних эшелонах власти у нас не было весьма сильных союзников?
Ответьте.
Поддержать наш блог, imed3, вы можете в любое время переводом по актуальным динамически изменяемым реквизитам опубликованным в конце этого текста.
Collapse )
v3

Провал Кирилла и Путина. Как РПЦ плела большой заговор против Украины и потерпела фиаско

11.02.2020
Москва переоценила свое влияние на православный мир. Что это значит для Украины и чем грозит патриарху РПЦ Кириллу

<a href="http://www.liga.net/">Источник<


Патриарх РПЦ Кирилл, патриарх Иерусалима Феофил, президент РФ Путин (коллаж - LIGA.net)
Российская православная церковь (РПЦ) хотела провести 20 февраля собор церквей в иорданском Аммане, чтобы поднять на нем вопрос "церковного раскола", сорвать процесс признания ПЦУ и оспорить первенство Вселенского патриархата. С собором не получилось: крупнейшие церкви отказались легализовать планы Москвы. Что это значит и чем грозит (или нет) российскому патриарху Кириллу - разбор LIGA.net.
СТАВКА НА ИЕРУСАЛИМ
Формальным инициатором сборов в Аммане в Москве в ноябре-2019 выступил Иерусалимский патриарх Феофил III. Он сделал это предложение в обход Вселенского патриарха Варфоломея, после встречи с Кириллом и Путиным, когда получал премию от российского "фонда единства православных народов". РПЦ представила это как инициативу Иерусалима. "Но на самом деле именно Москва продвигала идею. Она хотела создать новую площадку для осуждения действий Константинополя в Украине", - уверен религиовед Дмитрий Горевой.
Для РПЦ важно, чтобы православные сборы были проведены на чужой территории. С первым в церковной иерархии - Вселенским патриархом Варфоломеем, Москва разорвала отношения. Дальше она пыталась склонить на свою сторону Александрийского патриарха как второго "в чине", но осенью Феодор II признал автокефалию ПЦУ. В ответ синод РПЦ в декабре разорвал отношения с Александрией и вывел свои приходы в Африке из юрисдикции Александрийского патриархата. Антиохийская церковь не годится, потому что считается сателлитом РПЦ.
Поэтому в последний момент у Кирилла переориентировались на Иерусалим, четвертую церковь на православной карте мира. За ней идет сама РПЦ, остальные - ниже по чину. "Иерусалим по иерархии стоит перед Москвой. А РПЦ хотела, чтобы все было сделано чужими руками, и их не обвинили, что этот собор инспирирован Россией", - объясняет Горевой.
Главная задача РПЦ на этом собрании - сколотить коалицию против Константинополя, приближаясь к глобальной цели: перенести Вселенский патриархат в Москву. "Они будут раздувать щеки, называя себя самой крупной поместной церковью в мире, самой богатой и независимой. Чтобы провозгласить себя первыми", - говорит богослов Илья Бей.
ШАНТАЖОМ И ПОДКУПОМ
Православие представляют 15 автокефальных церквей. Четыре из них (не считая ПЦУ) четко дали понять, что на сборы Русской православной церкви в Амман не поедут. "Это Константинопольский, Александрийский патриарх, Кипрский и Элладский архиепископ. Главы четырех крупнейших церквей" - напомнил Дмитрий Горевой. С Константинополем, Элладой и Александрией РПЦ в прошлом году разорвала отношения за признание ПЦУ.
Патриарх Варфоломей в январе направил в Иерусалим письмо "в строгом тоне", в котором напомнил, что Феофил не компетентен для таких шагов. Архиепископ Афинский Иероним отказался от приглашения Феофила: созыв соборов и встреч предстоятелей является прерогативой Константинополя. Глава Кипрской церкви архиепископ Хризостом просто проигнорировал письмо Феофила с приглашением в Амман. Он "не считает серьезным этот шаг своего друга" и посчитал разумным на него не отвечать. "Он (Кирилл - ред.) собирается создать раскол. А раскол - величайший грех. Я не понимаю этого. Он хочет быть первым. Я сказал ему, что он никогда не будет первым. Точка", - заявил он.
"Если встреча в Аммане вообще состоится, то просто как собрание глав нескольких поместных церквей. Думаю, приедут не больше пяти из 15-ти. То есть треть", - религиовед Дмитрий Горевой
Теоретически РПЦ может рассчитывать на поддержку нескольких своих церквей-сателлитов. Традиционно к ним относят Болгарскую, Сербскую, Антиохийскую (в Сирии) церкви, с оговорками - Польскую и Чешскую. С Россией их связывают длительные, в т.ч финансовые отношения. "Речь идет о подкупе. Причем не обязательно церковном, а и через государственные вливания, общественные организации, пожертвования", - говорит Бей.
РПЦ работает в спайке с российским режимом. Де-факто их благотворительные фонды не церковные - их основателями являются крупные государственные корпорации типа Газпрома, РЖД и Роснефти, которые возглавляют доверенные лица Путина. Но все они имеют церковные названия: Фонд единства православных народов, фонд Василия Великого, фонд Григория Богослова. Через эти фонды Кремль финансирует поместные церкви.
"Они раздают сотни тысяч долларов премиями", - рассказывает Горевой. Сербской церкви Газпром и Газпромнефть выделили миллионы евро на постройку и роспись собора в Белграде. Русские шлют гуманитарную помощь в Сирию, где находится Антиохийский патриархат. У них огромная сеть своих организаций и агентов влияния.
Например, широкое представительство во многих странах имеет Императорское православное палестинское общество, которое возглавляет экс-директор ФСБ Сергей Степашин. Летом 2018 года Греция выслала со своей территории двух российских дипломатов, которых заподозрили в попытках незаконного сбора и распространения информации. Одним из этих дипломатов оказался бывший генконсул России в Салониках Алексей Попов - и он заместитель главы этого "императорского общества".
Для несогласных у РПЦ другой сценарий, говорит замглавы управления внешних церковных связей ПЦУ Евстратий Зоря. Если раньше церковная дипломатия хоть и плохо, но в целом скрывала сеть лояльных к ней иерархов в других церквях, то теперь Москва фактически призывает определяться: вы с нами или против нас. Тем самым РПЦ шантажирует поместные церкви: "Мы начнем забирать ваши приходы, и у вас самих появятся епископы-повстанцы". Сейчас пара митрополитов в Греции уже играют такую роль.
Несмотря на весь арсенал задействованных средств, Россия не смогла составить большую коалицию против Константинополя. Сейчас общий расклад на церковной карте православия выглядит не в пользу Русской православной церкви, рассказывает богослов Илья Бей:
Болгарская церковь. Большинство архиереев проходили обучение на территории России, поэтому, вероятно, и обработку в спецслужбах. Есть подтвержденные данные о том, что болгарские архиереи назначались распорядителями российских фондов и были проводниками интересов РПЦ.
Сербская церковь. Владыка Ириней (Бачковский) занимает крайне пророссийскую позицию. Он оказывает влияние и на сайт патриархии, поэтому там публикуют информацию в таком ключе, чтобы она удовлетворяла все потребности российских читателей. Часть архиереев не поддерживает его в этом. Но общий вердикт все же такой: настроения в сербской церкви скорее пророссийские, чем проукраинские.
Антиохийская церковь. В 2016 году антиохийские иерархи, как и РПЦ, не принимали участия во всеправославном соборе на Крите. После автокефалии ПЦУ патриарх Иоанн пытался даже оспорить ее и просил созвать новый собор, но получил отказ. Однако в декабре епископ Антиохийского патриархата Сафидский Димитрий сослужил с болгарским митрополитом Николаем Пловдивским, который признал ПЦУ и поминает Епифания в богослужении. Это значит, что и в Антиохию уже проник, как считают в России, церковный раскол. Поскольку нет никаких известных решений синода о прерывании общения или других санкциях к этому архиерею, высока вероятность, что они предпочтут отмалчиваться от украинского вопроса.
Албанская церковь. Находится в дискуссии с Вселенским патриархатом по поводу "украинского кризиса", синод отказался признавать ПЦУ. Тем не менее, в отношении встречи в Аммане предстоятель Анастасий заявил, что это - прерогатива только Вселенского патриарха. Поскольку февральскую встречу созывает не Варфоломей, то глава Албанской церкви, судя по всему, на нее не поедет.
Иерусалимская церковь. С одной стороны, внутри Израиля сильны российские позиции, поскольку так называемые российские благотворительные фонды очень сильно поддерживают Иерусалимскую церковь. Но их решения в церковных вопросах скорее ситуативны.
Чешских земель и Словакии. Эта церковь именно от русских в 1951 году получила томос. Вселенский патриархат признал церковь и даровал томос лишь в 1998 году. А 2013 году РПЦ попыталась рейдернуть церковь, когда промосковское крыло избрало главой промосковского архиепископа Ростислава. Константинополь разорвал отношения с Ростиславом и его иерархами. Церковь фактически разделилась. В начале 2016 года прошли переговоры Константинополя с враждующими сторонами. Ростислав принес извинения патриарху Варфоломею и признал крыло своих оппонентов. Церковь снова объединилась. Епископ чешской церкви Исаия (Сланинка) приезжал в Киев и в Михайловском соборе сослужил с Епифанием. Никаких санкций синод после этого на него не накладывал, хотя настороженность и сохраняется.
Польская церковь. Тоже занимает двойную позицию. В Польше понимают, что на их территории живут много украинских прихожан, да и автокефалия польской церкви основывается на том же, на чем и автокефалия ПЦУ. Они отказались признавать ПЦУ официально, но и не высказались однозначно в поддержку Москвы. Их решения по украинскому вопросу где-то посередине: можно толковать в обе стороны.
Грузинская церковь. Патриарх Илья скорее на российской стороне, но он уже в глубоком возрасте, и "рулят" церковью за него другие. Тут надо учитывать еще и резкие настроения в грузинском обществе и российскую оккупацию. Несколько месяцев назад российский депутат и президент некой ассамблеи православия уселся в кресло спикера парламента и принялся зачитывать речь на русском языке, его "погнали оттуда тряпками".
Румынская церковь. У нее своя игра. Она готова признать ПЦУ, но при выполнении ряда условий - например, предоставления "языковых гарантий" своим приходам на Буковине. Румыния также хотела создать свой экзархат в Украине, и это было выполнено, даже прописано в решении синода. Но следующего шага от Румынской церкви пока не последовало. Возможно, они ждут еще и рукоположения этнического румына в архиереи.
ЧТО ДАЛЬШЕ
В РПЦ говорят, что проведут встречу в Аммане даже с урезанным представительством. Но собором в таком случае она не будет: для этого на ней должны присутствовать предстоятели всех церквей. "Если это вообще произойдет, то просто как собрание глав нескольких поместных церквей, - прогнозирует Горевой. - Думаю, приедут не больше пяти из 15-ти. То есть треть".
Илья Бей подтверждает: можно заранее говорить о провале: "РПЦ не сможет остановить признание ПЦУ - это точно".
"Они раздают сотни тысяч долларов премиями. Сербской церкви Газпром и Газпромнефть выделили миллионы евро на постройку и роспись собора в Белграде. Они шлют гуманитарную помощь в Сирию, где находится Антиохийский патриархат. У них широкая сеть агентов влияния", - религиовед Дмитрий Горевой
На встречу могут приехать представители церквей, которые зависят от России, допускают в ПЦУ. Но назвать ее всеправославной нельзя. А значит, и решения не получат никакого общецерковного значения, говорит иеромонах Софроний (Чуприна) - пресс-секретарь Винницко-Барской епархии ПЦУ.
Всеправославный собор созывался в 2016 году на Крите. Подготовка к нему заняла не одно десятилетие. Это была площадка для решения вопросов, которые возникли на рубеже столетий. Но РПЦ его проигнорировала и подговорила к этому несколько зависимых от нее церквей. Что позволило ей в дальнейшем не признавать собор. И уж тем более не получит всеобщего значения и встреча нескольких церквей в Аммане.
Это может больно ударить по Кириллу, пишут некоторые СМИ - вплоть до потери им кресла главы РПЦ. Но эксперты в это не очень верят. По мнению Горевого, ответственность за провал во внешней политике возложат на главного дипломата РПЦ Иллариона (Алфеева). Он возглавляет отдел внешних церковных связей, который еще в советские времена стал одним из ключевых в РПЦ. Патриарх Кирилл до того, как стать патриархом, возглавлял именно этот отдел. "Карьера Иллариона на этом точно окончена", - считает он.
Кириллу отставка не угрожает минимум до 2023 года, уверен религиовед. Согласно уставу РПЦ, патриарх избирается пожизненно. Но, как и все архиереи, в 75 лет он должен подать формальное прошение об уходе на покой. Дальше синод РПЦ решает, удовлетворить его или нет. "Это как история с заявлением Богдана летом об отставке. Один в один", - отмечает Горевой.
Патриарху Кириллу исполняется 75 лет в 2023 году. И в том же году личный духовник президента России Путина - епископ Тихон (Шевкунов) получит пять лет стажа руководства епархией и сможет выдвигать свою кандидатуру в патриархи РПЦ, напоминают религиоведы. Вот когда эти два фактора совпадут, это может привести к крупным церковно-политическим изменениям в России.
Collapse )
v3

Командующий тонущим кораблем

16 Декабря 2019
Как Егор Гайдар спасал Россию от голода, а в награду получил отставку и проклятия

Сергей Гунеев / РИА Новости
16 декабря 2009 года, 10 лет назад, от сердечного приступа в возрасте 53 лет скончался Егор Гайдар — автор и организатор скоротечных рыночных реформ начала 1990-х. В правительстве РФ Гайдар провел всего чуть больше года — в роли заместителя и первого заместителя председателя, министра экономики и финансов, наконец, и. о. председателя. Но этот год с небольшим — с ноября 1991-го по декабрь 1992-го — для всей страны оказался Рубиконом.
Как всякий реформатор, Егор Гайдар имеет много поклонников и ненавистников. Последние ставят ему в вину гиперинфляцию и обесценивание вкладов населения, массовое обнищание, развал бюджетной сферы и производства, несправедливую и криминальную ваучерную приватизацию (сам Гайдар утверждал, что был ее категорическим противником и выступал за денежную приватизацию, с помощью торгов, но Верховный Совет принял закон об именных приватизационных вкладах, предусматривавший введение ваучеров, и «деваться было уже некуда»).
Мы предоставляем слово соратникам Гайдара по кабинету реформ, поделившимся своими воспоминаниями в книге Петра Авена и Альфреда Коха «Революция Гайдара. История реформ 90-х из первых рук».
Реформы Гайдара: «Была реальная угроза голода»
«Почему Гайдар стал лидером всего этого [реформаторского] движения? — задается вопросом Петр Авен, министр внешних экономических связей в правительстве Ельцина-Гайдара. — Потому что у Гайдара была заточка именно под это. У всех были разные интересы: наука, личная жизнь, что-то еще. Но лишь Гайдар с юности думал только о том, как реформировать страну. Гайдар уже жил переменами, он себя к ним готовил».
На верхушку власти Егора Гайдара, кабинетного ученого, руководителя Института экономической политики Академии народного хозяйства СССР, привел ближайший помощник Бориса Ельцина госсекретарь Геннадий Бурбулис. Геннадий Эдуардович вспоминает: «Что хорошо было: в гайдаровских бумагах идея тут же сопровождалась шагами, инструментом. Закон — указ, указ — закон, постановление. И понятно было, что предлагается и как это сделать. Проходим раз — Борис Николаевич: „Не могу. Как же так? Что, только так и не иначе?“ — „Только так“. — „А есть другая возможность?“ — „Нет“. И каждый день, пока мы теряем время на обсуждение, эти другие возможности безвозвратно тают, тают… Но финал такой: Ельцин говорит: если ничего другого нет, значит, будем делать так. Точка… Действия сводятся к тому, что нельзя не делать. То есть делать или не делать — у нас уже не было этого набора… Этого, кстати, совершенно не понимал [соавтор программы рыночных реформ „500 дней“ Григорий] Явлинский, потому что у него всегда такая позиция: буду делать только то, что хочу, а то, что надо, но не хочу, я делать не буду. А в данном случае эта предельная ситуация была четко командой Гайдара прописана, и она совпала с рациональным мышлением Ельцина. Точная, понятная, динамичная задача и решение».

Егор Гайдар в 1990-м году. Справа его отец — Тимур Гайдар Игорь Михалев / РИА Новости
Самая острая проблема, с которой столкнулась команда Гайдара — беспрецедентный товарный дефицит. «Нельзя было ничего купить… Моя жена тратила по четыре часа на покупку продуктов, обегая все окрестные магазины», — свидетельствует Петр Авен. Сейчас, при современном товарном изобилии, уже не верится, но страна-банкрот без преувеличения стояла на грани голода.
«Вот реальная ситуация, которую Горбачев не мог не знать: валютные резервы были 25 млн долларов, а внешний долг — 6 миллиардов. Большая часть долга — краткосрочная… У нас производство товарного мяса (в основном это были птице- и свинофермы, крупные комплексы) сидело на импортном зерне. Полностью. А импорт остановился. Однажды в конце ноября или самом начале декабря 1991 года все вице-мэры из Питера приходят в правительство и говорят: „У нас запасов зерна осталось на три дня. Через три дня начнут дохнуть куры, потом люди“. Все сидели на американских поставках зерна, а кредиты заморожены. Я вместо Гайдара тогда проводил совещание. И дальше я заворачивал корабли [с зерном], шедшие на Мурманск, открывал госрезервы, чтобы спасти Питер, понимая, что блокадному городу второй раз голод лучше не переживать. Голодных смертей бы не было, но голод на бытовом уровне в виде снижения потребления был бы», — рассказывает министр экономики в начале 90-х Андрей Нечаев.
Тему развивает Станислав Анисимов, тогда — министр торговли и материальных ресурсов: «Украина перестала поставлять [продовольствие]. Белоруссия перестала поставлять. Все перестали… Другие регионы не очень-то хотели менять продовольствие, допустим, на какие-то крупногабаритные машины. Или танки… От этого страдали прежде всего крупные промышленные предприятия и крупные города… [Мэр Санкт-Петербурга] Собчак говорит: „Все, я не знаю, что делать! В городе ничего нет. Я ничего не могу продать населению, и где взять, не знаю!“»
Гайдару не оставалось ничего, кроме радикальных мер, которые годами откладывались правительствами СССР и РСФСР.
В январе 1992 года появился указ о либерализации розничных цен, другим словами — о свободе торговли. «Как только указ о свободной торговле был подписан, назавтра уже на всех дорогах, на проезжих частях появились продукты, — описывает Анисимов. — Свобода торговли, освобождение цен проводились параллельно с либерализацией внешней торговли, и абсолютные значения импорта стали расти. И вот это тоже помогло предотвратить голод. Вот эти две вещи: свободные цены и либерализация внешней торговли». «Я думаю, что появление товаров после тотального дефицита было таким приятным шоком, что он в значительной степени компенсировал шок от того, что на первом этапе цены в два раза скакнули», — добавляет Андрей Нечаев.
Заметим, что разогнавшаяся инфляция составила по итогам 1992 года не 100%, а более 2500%. Стереотипы памяти указывают на Гайдара как на безжалостного ликвидатора сбережений россиян. Но исторические факты говорят о том, что ему скорее пришлось разгребать «наследие» советских предшественников. «Ведь это павловская реформа (денежная реформа министра финансов СССР, впоследствии последнего советского премьера Валентина Павлова, проведенная в январе 1991 года — прим. ред.) уничтожила вклады граждан, а никак не Гайдар! — возмущается Альфред Кох, в 1993-97 годах — заместитель, первый заместитель, председатель Госкомимущества, зампредседателя правительства РФ. — Я помню, что со вкладов в Сбербанке разрешили снимать не более 500 рублей в месяц. И к тому моменту, когда Гайдар со своей командой пришел в правительство, этих вкладов уже не было в Сберегательном банке СССР. Все вклады были изъяты из него союзным правительством и направлены на финансирование дефицита союзного бюджета. Таким образом, Гайдар никак не мог уничтожить вклады населения (или, как говорят некоторые, — украсть). За неимением объекта уничтожения».
«Сбережений уже не было, были записи на счетах, за которыми ничего не стояло. Гайдар лишь признал этот факт… Поэтому с точки зрения инфляции это все полная чушь. Ноль рублей не подвержен инфляции, — подтверждает Петр Авен. — Что, я думаю, действительно можно было обсуждать, — что вся тематика социальной поддержки была на обочине. Прежде всего я говорю о пенсионерах. Какие-то специальные формы поддержки пенсионеров в 1992 году можно было придумать. Пусть даже символические. Может быть, непропорционально больше ваучеров давать пожилым людям, земли под огороды, под садовые участки, под индивидуальное строительство».  Скорее всего, так. Но в целом, сходятся во мнениях профессиональные экономисты-рыночники, в первые несколько месяцев на рубеже 1991 и 1992 годов Гайдар занимался не реформаторством, а ни больше ни меньше спасением страны и граждан единственно возможными на тот момент способами. «Свободы выбора для него было ровно ноль. Он делал ровно то, что делало бы любое ответственное правительство на его месте», — уверен Альфред Кох.
Более того, по мнению Станислава Анисимова, «если бы Гайдар остался [во главе правительства] еще на 1993 год и, дай Бог, на 1994-й, мы бы уже давно были не в том обществе. Мы бы гораздо быстрее и лучше прошли весь этот путь реформирования. Он знал, что надо делать, знал все поступательное движение».
Гайдар и Ельцин: «Оказалось, что мы и Ельцин — два совершенно разных мира»
Соратники Гайдара утверждают: если бы рыночные реформы начались парой лет раньше, как в Польше, Чехословакии, Венгрии, да если бы более существенная финансовая помощь Запада, хотя бы в размере 10-20 млрд долларов, либерализация экономики и политической сферы были бы необратимыми. Но получилось как получилось. Власть в лице президента Ельцина и гайдаровского реформаторского правительства стремительно теряла популярность.
Весной 1992-го делегаты VI Съезда народных депутатов РФ опрокинули на головы министров ушаты обвинений и оскорблений. Не тут-то было. Молниеносно последовало коллективное заявление об отставке: не нравится — делайте сами! Демарш правительства охладил негодование депутатов. Правда, понадобилось ослабить денежную политику и отправить в отставку «крестного отца» реформаторов Геннадия Бурбулиса, а также министра топлива и энергетики Владимира Лопухина.

Егор Гайдар и Владимир Лопухин Алексей Бойцов / РИА Новости
«Лопухин должен был делать доклад. Вошел Ельцин, опоздав на три или четыре минуты (что бывало очень редко), папочку открывает и говорит (никаких „здрасьте“): „Подписываю указ о снятии министра“. Все замерли: „Какого министра?“ Он говорит: „Лопухина. И назначаю на должность вице-премьера по ТЭКу Черномырдина Виктора Степановича“, — делится воспоминаниями Петр Авен. — Гайдар стал красный как помидор, а Лопухин белый как стена. Все замерли, было такое ощущение, что он дальше будет разрывать правительство на куски. Лопухин должен был делать доклад. Ельцин что-то тихо сказал ему, а потом говорит Гайдару: „Егор Тимурович, докладывайте“. И Егор, не сказав ни слова, взял приготовленный Лопухиным доклад, вышел на трибуну и зачитал его. Лопухин сидел совершенно ошалевший, я думал, он умрет».
«Это было мощное давление тэковцев, которых бесило: что за министра нам поставили?.. Тэковское лобби было самым сильным, они хотели своего человека», — комментирует Александр Шохин, в ту пору зампред правительства по вопросам социальной политики.
А вот взгляд самого Лопухина: «Нас позвали, когда была полная жопа и никто не понимал, как это все обернется. Когда мы зиму пережили, вот эту самую трагичную, с 1991 на 1992 год, и товарищам стало ясно, что народ все это скушал, они сказали: „Надо обратно забирать“… и на этих придурков еще можно свалить. Пора возвращаться на место». «Команда, засидевшись больше положенного, возомнила, что она может претендовать еще и на кусок политической власти. Эту иллюзию Ельцин очень быстро рассеял… Такая вот нанятая команда, которая может быть уволена [в любой момент]… И которой, кстати, не заплатили, так, если разобраться. Потом повыкидывали всех без выходного пособия по сути дела», — дополняет Владимир Машиц, бывший председатель Государственного комитета по экономическому сотрудничеству с государствами-членами СНГ.
Подчиненного Гайдара Лопухина сняли «через голову» Егора Тимуровича, не посоветовавшись с ним и даже не поставив заранее в известность. Но тот инцидент Гайдар «проглотил»: нужно было удержать власть, чтобы завершить программу преобразований. А в декабре 1992 года, на следующем, VII Съезде депутатов, наступила его собственная очередь. Претензий к «выскочке» Гайдару накопилось так много, что депутаты напрочь отказались утверждать его премьер-министром. Ельцину пришлось уступить и выдвинуть оказавшуюся компромиссной фигуру Виктора Черномырдина.
«Я считал, что мы одна команда, мы и Ельцин. Оказалось, что мы и Ельцин — два совершенно разных мира… Теперь-то я понимаю, что воспринимал Ельцина совершенно неадекватно, считая, что он такой патриарх, который за нас драться будет вплоть до собственной отставки. Мы были совершенно не готовы к тому, что нас вот так хладнокровно разменивают: я этого сниму, а вы тогда вот тот вопрос не поднимайте», — настаивает Петр Авен.
Гайдар еще ненадолго вернется в правительство, в сентябре 1993-го — и. о. министра экономики, первым заместителем Черномырдина. В этот период он запомнился как один из наиболее активных и смелых участников военного противостояния 3–4 октября 1993 года. Геннадий Бурбулис: «Когда Егор появился с [телевизионным] призывом вооружить наших сторонников и вывести их на улицу, я считал, что этого нельзя делать. Это нельзя делать по той причине, что мы несем ответственность прежде всего за людей. Но люди встали и вышли, и Гайдар оказался абсолютно прав». «Хасбулатов обалдел! Он не ожидал такого жесткого адекватного ответа. Он уже думал, что победа у них руках. Но победил Гайдар. Это потом уже была стрельба из танков по Белому дому, но сначала были вооруженные Гайдаром люди у Моссовета», — напоминает Альфред Кох.
По мнению Коха, «возвращение Гайдара в правительство осенью 1993-го гарантировало Ельцину, что Гайдар не пойдет самостоятельно на выборы [Государственной Думы] в декабре этого же 1993 года. А потом, после выборов, когда эта опасность миновала, он его в январе спокойно бюрократически выдавил из правительства».

Егор Гайдар и Борис Ельцин Дмитрий Донской / РИА Новости
Бурбулис несколько иного мнения: оставить исполнительную власть было личным решением разочаровавшегося Гайдара: «У Егора к Борису Николаевичу было такое предельно уважительное отношение за доверие. Благодарность за саму возможность сделать ту работу, которую он разрешил сделать команде Гайдара и правительству реформ. То есть он всегда понимал, что Ельцин для него сделал… Некое восторженное восприятие Ельцина у Егора сохранялось до конца 1993 года. Когда оно закончилось, он ушел. В январе 94-го… У Ельцина была звериная интуиция на властный институт… Но я убежден, что он постоянно нуждался в нравственно-интеллектуальной подпитке, которую ему в тот момент мог дать только Егор. И когда он ее лишился, все остальное уже было делом обреченным… 1994 год — это, я убежден, был уже крах исторической личности Ельцина… Он в какой-то момент, изыскивая ответы на вопросы, как удержать власть, и как с ней справиться, и как действительно людям помочь, все больше начал опираться на силовиков».
«После событий вокруг Белого дома Ельцин стал более замкнутым, более злым и более мстительным. Я на себе это по сюжету с амнистией почувствовал, — говорит Сергей Шахрай, зампредседателя первого правительства реформаторов. — Для меня события 3–4 октября [1993 года] всегда были эпизодом гражданской войны, когда нет ни правых, ни виноватых. И я предложил для умиротворения ситуации провести политическую амнистию для Хасбулатова, Лукьянова и прочих [лидеров ГКЧП и антипрезидентского восстания осенью 1993 года]. Я это Ельцину объяснил, он вроде аргументы услышал, сидельцев отпустил. А потом через [начальника Службы безопасности президента Александра] Коржакова мне передал, что не простит мне этого никогда».
А Егор Гайдар направился в парламентскую политику. «Он [после ухода из правительства Виктора Черномырдина] начал создавать партию. Она называлась „Выбор России“. Уже через год эта партия имела крупнейшую фракцию в Думе после выборов 1993 года. Формально она имела столько же мест, сколько и ЛДПР, но с учетом шохинской [партии] ПРЕС и независимых депутатов, тяготеющих к Гайдару, де-факто она была крупнейшей партией… Фактически проправительственные партии имели в Думе больше 20%. Второй раз такой результат был достигнут только в 1999 году», — подчеркивает Альфред Кох.
На президентских выборах 1996 года Егор Гайдар столкнулся с дилеммой — поддерживать или не поддерживать кандидатуру Бориса Ельцина. Поддерживать не хотелось — из-за войны в Чечне. Сначала Гайдар присматривался к фигуре Григория Явлинского, но тот напрягал своей несговорчивостью и авторитарностью. Затем Гайдара увлекла идея двигать в президенты Бориса Немцова.

Борис Ельцин и Егор Гайдар. 1993 год Игорь Михалев / РИА Новости
«Более того, он Борю уговорил, — продолжает Кох. — Ездил к нему в Нижний. И Боря мне рассказывал, что он согласился. Будто пришел с этим к Ельцину и говорит: „Борис Николаевич, у вас рейтинг 3%“. А Ельцин ему в ответ: „Это тебе сказали враги России. У меня рейтинг 50%“. На этом они закончили разговор. Шансов убедить Ельцина, что у него не 50%, в январе 1996-го не было никаких. Боря говорит: „Я вокруг него плясал, объяснял — все бесполезно“. Рейтинги-то настоящие Ельцину не показывали. Эти ребята, Коржаков с [первым заместителем председателя правительства Олегом] Сосковцом, они же „лечили“ Б.Н. по полной программе. Подсовывали ему поддельные рейтинги ФАПСИ, а сами готовились к апрелю распустить Думу и ввести чрезвычайное положение». «Дожал» Гайдара Анатолий Чубайс, возглавивший избирательный штаб кандидата в президенты Ельцина: «Моя позиция: Ельцин — единственная реальная возможность спасти страну от коммунистического реванша. Позиция „Демвыбора“ — Ельцина нельзя поддерживать, он начал войну в Чечне… Суть позиции Егора: речь идет не про персоналии, а про судьбу страны, но и ты меня пойми, я не могу идти на съезд и говорить, что, знаете, я передумал и нужно поддержать Ельцина. Тогда мы с ним договариваемся — ты собираешь съезд, создаешь условия, а я иду туда и пытаюсь развернуть ситуацию. Так и сделали… У меня был сложный процесс обсуждения этой темы с Егором, и после этого еще один съезд ДВР. И в итоге открытой прямой дискуссии съезд решил поддержать Бориса Николаевича Ельцина… Гайдар искренне хотел остановить коммунистов и делал все, что для этого было надо». «Егор убедился, что Ельцина снять нет никаких шансов, он все равно пойдет и таким образом расколет всех этих демократов, тогда он принял решение его поддержать», — в свою очередь считает Альфред Кох.
«Позиция безоговорочной поддержки Ельцина без всякого права на оппонирование ему была ошибкой. Такие „тесные“ отношения с Ельциным, когда мы были несвободны в своих действиях, а он — вполне себе волен делать то, что ему заблагорассудится, я считаю фундаментальной ошибкой. Более того, существует точка зрения, что конформизм либералов, постоянное желание их лидеров быть с властью и во власти стало основной причиной дискредитации либеральной идеологии в России. Все прощали: войну в Чечне, отказ от реальных экономических реформ, коррупцию», — убежден Петр Авен.
Вероятно, поэтому после 1996 года «роман» Ельцина и очень щепетильно относившегося к вопросам чести и достоинства Гайдара прекратился навсегда. «Вообще, Егор понимал свои недостатки как публичного политика. Он как-то не очень любил все это. Ну не нравилось ему заниматься публичной политикой… Мне кажется, он и по культурно-психологическому типу скорее был одиночкой, чем вождем», — полагает Владимир Машиц. После поражения «Демвыбора» на парламентских выборах 1995 года и еще одного своего детища — Союза правых сил — в 2004 году Егор Тимурович покинул Госдуму и, кажется, наконец вернулся к любимой работе — ученого, эксперта советника, публициста, ответственного и влиятельного.
Личность Гайдара: «Человек крупный, бесстрашный»
В заключение приведем несколько запоминающихся высказываний соратников и друзей Егора Гайдара о его личности.
Петр Авен: «Гайдар для меня остается именно русским офицером. Он же вырос в военной семье. Это был, возможно, самый „правильный“ человек из тех, что я знаю. Чрезвычайно принципиальный. С чрезвычайно жесткими понятиями о чести и достоинстве. Например, Гайдар вообще не мог хамить. Он совершенно не был хамом… Очень смелый. Его можно было легко представить командующим тонущим кораблем. Он бы, безусловно, не пугался, не паниковал, вел бы себя очень достойно… И очень твердых нравственных принципов. Обсуждать с ним темы взяток, коррупции — для него эта тема была абсолютно неприемлема. Он был вне дискуссий на эту тему. Есть рассказ Немцова (в тот период Борис Немцов возглавлял Нижегородскую область — прим. ред.), как он икру ему принес, а Егор его выставил. Он был человеком чести, и это — редчайшее качество… Никто в команде, ни один человек, в этом смысле, в смысле принципиальности и таких высоких моральных качеств, рядом не стоял».
Андрей Нечаев: «Мы с Егором сидели в кабинете. Приходит командующий Южным [военным] округом, говорит: „Ребята, хохлы отделяются. Крым — наша исконно русская земля. Я вот чего придумал: на Перекопе ядерные мины поставлю, пусть сунутся“. Егор говорит: „Я лично вас, генерал, расстреляю. Лично. Даже тройку созывать не буду. Если вы это сделаете“. Я вам серьезно говорю: мы с Егором предотвратили ядерную войну в центре Европы. И таких „смелых“ ребят в то время было много. Ядерная кнопка стратегическая была (вроде как) в президентском чемоданчике, а тактическое ядерное оружие было размазано. И когда говорят, что никакой угрозы гражданской войны и так далее не было, я вспоминаю этого дяденьку и очень улыбчиво отношусь к тому, что все было замечательно и все жили в страшной дружбе. И Егор, безусловно, не боялся принимать тяжелые решения. Единственное, конечно, у него был такой чрезмерный большевизм, что его объединяет с Чубайсом».

Егор Гайдар и Анатолий Чубайс Федосеев / РИА Новости
Анатолий Чубайс: «Во время осетино-ингушского конфликта, когда Егор приехал к одной из сторон на переговоры, те выложили крыльцо трупами с вскрытыми почему-то позвоночниками, не знаю почему. Видимо, хотели напугать. Егор вышел с переговоров… и пошел, пошел, пошел… Я помню его всю ночь с 3 на 4 октября 1993 года, когда жизнь действительно висела на волоске… Абсолютная интеллектуальная концентрация, интенсивная работа мысли. Очень жесткие и при этом технологичные действия. И свои собственные, и отдаваемые другим из команды… И при всем это ни миллиметра страха… Именно выход к Моссовету — одно из главных событий той ночи, предотвративших настоящую большую кровь в России. И он сам пришел туда первым! … При всей кажущейся мягкости он был достаточно жесткий человек. Но без этой жесткости браться за управление Россией недопустимо».
Владимир Машиц: «Это был крупный человек, что тут говорить. Человек крупный, бесстрашный, далеко вперед видевший многие процессы, которые другие не видели даже вообще, не понимали. А он понимал и, несмотря ни на что, держал удар. Всю жизнь. К сожалению, на долю Егора выпало очень много несправедливости. На него повесили много того, чего он не делал. И вообще пытались на него списать проблемы, которые от него не зависели, на которые он даже повлиять никак не мог. Мы же прекрасно понимаем, что, пока мы делали экономическую реформу, все остальные реформы не делались. Надо было параллельно делать судебную реформу, военную, административную, конституционную. Надо было параллельно делать много реформ, потому что завалилась вся система государства».
По свидетельству людей, близко знавших Егора Гайдара, он мужественно переносил всю ненависть к либералам-реформаторам, сконцентрировавшуюся на его персоне. По замечанию Альфреда Коха, «производил очень сильное впечатление стоицизмом и мужеством, с каким он нес свой крест». Сегодня мало кто публично вспомнил Егора Гайдара, «Столыпина 90-х», одного из создателей постсоветской России. Его взгляды и высказывания неконформны и некомфортны. Их востребованность — в будущем.
Цитаты по книге: Петр Авен, Альфред Кох «Революция Гайдара. История реформ 90-х из первых рук», издательство «Альпина Паблишер», Москва, 2013 г.
Collapse )
v3

Руслан Хасбулатов: мы могли вернуть Крым еще в 90-х

05.04.2016

Руслан Хасбулатов. © / Виссарионов Алексей / АиФ
В начале 90-х полуостров Крым можно было вернуть в Россию без каких-либо последствий. И Украина была готова пойти на это. Однако пришедшему к власти Ельцину, что само по себе является «исторической случайностью», было «не до того», рассказал в интервью АиФ.ru последний председатель Верховного Совета РФ, ныне — член-корреспондент РАН, заведующий кафедрой мировой экономики Российского экономического университета имени Г.В.Плеханова Руслан Хасбулатов. Тогда реформаторы утратили рычаги управления страной, а многие российские политики во главе с федеральными министрами и депутатами непрерывно посещали американское посольство. Сейчас это переживает Украина. Об этом и многом другом — в первой части интервью.
Великие реформаторы
АиФ.ru: Давайте начнем с времен распада СССР. В одной из ваших книг вы написали, что на Ельцина Запад оказывал определенное влияние, что он трепетно относился ко всему, что ему говорили из-за океана...
Руслан Хасбулатов: Подобострастно.
— Подобострастно, да. И вы не исключили вероятности того, что Запад, действительно, в какой-то мере контролировал внутриполитические процессы в России. Какое все-таки влияние на распад СССР оказали внутренние и внешние факторы?
— Такую колоссальную державу через внешний фактор развалить вообще принципиально невозможно. Я вообще отрицал и отрицаю какое-то существенное влияние заграницы на распад СССР. И народ, и те, кто хотел сохранения СССР, недооценили скорее всего фактор разложения элит — на союзном уровне, на республиканском, на региональном, областном, краевом. Никакого существенного влияния заграница на этот фактор разрушения СССР не оказывала.
По-иному развивалась ситуация после исчезновения СССР, и в частности, в новой России. Появление Ельцина во главе России — это историческая случайность. Однако, он внутренне понимал это, с трудом верил и пытался всемерно заручиться поддержкой со стороны запада, США, отсюда — его стремление оказаться в «кармане» у американских властителей.
Конечно, никто же не предлагал Ельцину: «Давай, получи 100 миллионов, и станешь нашим агентом». Он стал таковым добровольно, осознанно, подчинив всю политику страны интересам США, Германии, Великобритании. Запад и США, прежде всего, их всесильное ЦРУ были в шоке после Беловежских соглашений, там же не ждали, да и не хотели такого конца для СССР. Но вовремя опомнились и приписали эту «заслугу» себе. И теперь, ссылаясь на эти «признания», наши горе-политологи говорят: «США же сами признали, что вмешивались в наши дела».
Конечно, никто же не предлагал Ельцину: «Давай, получи 100 миллионов, и станешь нашим агентом». Он стал таковым добровольно, осознанно, подчинив всю политику страны интересам США, Германии, Великобритании.

— Когда с трибуны ООН Горбачев объявил об окончании «холодной войны», его начали восхвалять в западных СМИ за этот прорыв. Сейчас многие говорят о том, что это был шанс наладить отношения с Западом, с США, в частности, но этот шанс был упущен. Как вы считаете?
— Да они были вполне нормальные. Наши экономические, политические, военные, культурные отношения развивались, они налаживались и до Горбачева. У нас, кстати, объем внешней торговли был намного больше, чем ныне. И торговали мы, между прочим, готовыми изделиями, не только военной продукцией и сырьем — машины, оборудования, станки и т.п.
Единственное, что мы в 80-е годы «проморгали», это электронную революцию. Это да. Чья это вина? Не знаю. Видимо, чрезмерно увлеклись Афганистаном, «звездными войнами» и в целом противостоянием, гонкой вооружений. В то время обстановка требовала других приоритетов. Улучшать качество жизни народа, больше производить товаров народного потребления, внедрять НИОКР в производство, сферу обслуживания и т.д.
Госплан застрял в своих расчетах, по старинке, а надо было следить затем, что делается в мире технологий на Западе. Зато мы производили совершенно ненужное количество танков, например. Я как-то был в Омске в начале 1992 года. И директор завода мне показывает, где они содержат готовую продукцию — танки. Можете себе представить картину — где-то там, вдали, опушка леса, и вся огромная — десятки гектаров — территория заставлена запорошенными снегом никому не нужными танками. Потому что армии они уже не нужны, распался СССР, покупать их никто не собирается, торговля обрушилась, а мы продолжаем производить эти танки.
— Как вы можете оценить деятельность реформаторов 90-х?
— Сейчас говорят, что Гайдар спас нас от голода. Какая чепуха! Вы знаете, сколько сейчас производят зерна? В прошлом году на российских полях собрали 100 млн тонн. Так вот, в тот год, в который якобы нам угрожал голод, было собрано 107 млн тонн зерна. А Гайдар что сделал? Он из остатков резервов еще $200 млн потратил на закупку зерна в Америке, а наше гнило по складам. Вот вам и весь реформатор.
А знаете, сколько рогатого скота было в 1992 году? В 5 раз больше, чем сегодня, в 2016 году, в семь раз больше овец, в два раза больше свиней, о курах уж я не говорю — птицей в СССР население обеспечивалось полностью уже в 1982-1985 гг. То есть продукции было сколько угодно еще одну Российскую Федерацию можно было содержать.
Но не было создано логистических центров. Распадались торговые сети, полностью была дезорганизована доставка, пути сообщения. Никто в правительстве ничего не знал и не нес никакой ответственности. Отовсюду появились какие-то авантюристы, посредники и посредники посредников. То есть у правительства Ельцина Гайдара полностью выпали рычаги управления всем народным хозяйством. Вот здесь была главная проблема. Кстати, она и ныне актуальна.
Смешные люди
— Как вы оцениваете форум, который недавно прошел в Вильнюсе, где как раз последователи Гайдара собрались?
— Ну, это же все смешные люди. Правда, здесь есть одна тонкость, которую у нас в обществе не хотят понять. Дело в том, что никакой разницы между теми, кто в Вильнюсе проводил свой семинар, и теми, кто выступает на Гайдаровских форумах в Москве, нет. Это идейные братья, это те же самые люди. Просто идет внутривидовая борьба. Это одни и те же люди, единомышленники, те самые, которые проводили ещё те гайдаровские реформы, они оказались обиженными, их вытурили из власти. Если им завтра предложить портфели, они тут же сядут за один стол, в один кабинет, и будут продолжать свое дело. Это попытка реабилитироваться вдогонку истории.
— К вопросу об истории. Как вы можете оценить то, что у нас сейчас происходит с Украиной?
— Вы знаете, мне иногда становится смешно, если б не было так грустно. То, что происходит у них сейчас, это то, что у нас происходило как раз в 1991-93 годах. Вот эти, которые с Майдана, считайте, что это ельцины, гайдары, бурбулисы. Копия! Только там нет единственного элемента несущей конструкции — Верховного Совета, который отбивался от всех, поэтому у них там между собой грызутся. И если бы и на Украине сейчас был какой-то сильный противник, они бы, конечно, нападали на него, как в свое время нападали на меня, на Верховный Совет. А все остальное — это копия. С запозданием это произошло на Украине, считайте, в 22-25 лет.
— И какой выход из такой ситуации вы видите для Украины?
— Да выходов там вообще, я, честно говоря, даже не вижу. Настолько далеко все это зашло. Самое главное, вы знаете, там нет никакой положительной социальной силы, которая могла бы всё это остановить. У нас все-таки была не только эта прозападная группа ельцинистов. Существовала реальная положительная оппозиция всему этому, включая Парламент.
Кстати, говорят, там все управляют из посольства США. Так у нас тогда то же самое было. До Пикеринга был посол, с которым мы сходились по многим важным вопросам. Он часто у меня бывал. Но, видимо, кто-то сказал в Вашингтоне, что этот посол слишком близок к русскому спикеру, и его убрали, а послали Пикеринга. Это мастер черных дел. Причем, как выяснили мои информаторы, он получил специальное задание — работать над тем, чтобы убрать российский парламент и самое главное — его спикера.

То, что вы сейчас видите на Украине, это еще сказки. В нашей истории это было еще более масштабно, еще более грязнее, еще коварнее, еще циничнее. Вот это не надо забывать.

— Как главную угрозу?
— Да. Да. И поэтому американское посольство стало штаб-квартирой борьбы с российским парламентом.
Как-то президент Путин сказал, что кто-то «шакалит» в иностранных посольствах. Это еще полбеды, что туда кто-то забегает. Тогда-то в 90-е целые толпы во главе с федеральными министрами, депутатами, чиновничеством, партийными деятелями, руководителями главы администрации (Ельцина) там непрерывно «шакалили».
То есть то, что вы сейчас видите на Украине, это еще сказки. В нашей истории это было еще более масштабно, еще грязнее, еще коварнее, еще циничнее. Вот это не надо забывать.


Руслан Хасбулатов. Фото: АиФ/ Виссарионов Алексей
— В какой момент перелом наступил и мы с Украиной перестали быть братьями?
— Да он наступил с самого начала, с подписания Беловежских соглашений.
— То есть, как только мы перестали жить в одной стране, сразу пошли разными дорогами?
— Конечно. И потом, у нас была не просто неудачная, а провальная политика, провальная дипломатия. После увольнения с должности премьера Черномырдина, видимо, как утешительный приз, Ельцин назначил его своим представителем. Ну, какой из него дипломат! — Он занимался своими бизнес-делами, потом назначили большого специалиста по социальной политике, который чуть не восстание пенсионеров организовал. Помните, эту социальную реформу по ликвидации «льгот»? Помимо этой кадровой политики, плохую роль играл «Газпром».
Я считаю, одна из крупнейших неудач государства, правительства и Путина заключается в том, что фактически все наши экономические и политические отношения с Украиной стали реализовываться через деятельность «Газпрома». Никакой дипломатии, в том числе экономической дипломатии, никакой политики в отношении Украины не велось. Поэтому, конечно, сейчас можно говорить и ругать как угодно Украину, но надо понимать, что и наша вина в этом есть.

Ельцин упустил возможность возвращения Крыма
— Сейчас принято считать, что разрыв произошел два года назад из-за Крыма.
— Эту проблему можно было решить еще в начале 90-х. Российская общественная мысль никогда не успокоилась бы, не вернув себе Крым. Крым и Севастополь настолько глубоко сидят в сознании общества, что этот вопрос возникал бы снова и снова. Кстати, это украинцы тоже понимали. Ведь не случайно Верховный Совет принимал два постановления — в 1992-93 годах о начале переговоров о воссоединении Крыма и возвращении Севастополя. А Ельцин отказался от этого и поручил министру иностранных дел Козыреву дезавуировать в ООН решение парламента, хотя он не имел на это юридического права.
Кстати, Кравчук говорил мне, что наша позиция (то есть российского парламента) объективна, но мы, депутаты, должны договориться со своим президентом и выработать общий подход. Ельцин же не хотел начинать переговоры по Крыму. Это слова президента Украины! Тогда даже руководители Украины понимали, что все равно им как-то придется Крым возвращать. Речь шла о механизме: как, каким образом все это делать.
Тогда мы предлагали даже такой вариант: допустим, мы признаем полностью суверенитет Украины над Крымом, а Украина передаёт нам его в аренду на 50 или 100 лет. Мы утешаем болезненное самолюбие своих союзников, близкого народа, признавая суверенитет, но фактически возвращаем себе весь полуостров. Разве это плохое было решение?
Или другой вариант был. Мы возвращаем себе Крым, но одновременно заключаем большой договор, в соответствии с которым равными правами на полуострове пользуются граждане России и Украины. Крым бы стал субъектом двунационального законодательства, но при этом, естественно, применялось бы российское право как приоритетное. В общем, это было нечто такое, к чему Гонконг ранее пришел: одно государство — две системы.
Вот такие были механизмы, довольно гибкие, но от них отказались, и время прошло.
Тогда мы предлагали даже такой вариант: допустим, мы признаем полностью суверенитет Украины над Крымом, а Украина передаёт нам его в аренду на 50 или 100 лет.

— Ельцин как-то аргументировал свое нежелание пойти на возвращение Крыма?
— Никак не аргументировал. Никак. Я раза три затрагивал этот вопрос, и он говорил, что у нас хватает своих проблем, сморщится, скривится: «Да ну, что вы, Руслан Имранович, да ну, у нас нет с вами других проблем?». Всё. То есть, уходил от этого разговора вообще.
Тревожные времена
— В аннотации к вашей книге «Распад СССР» дословно написано: «Проклиная горбачевскую эпоху перемен, мы не всегда отдаем себе отчет в том, что события тогда пошли еще не по самому худшему из возможных сценариев. 20 лет назад нельзя было исключить ни полномасштабной гражданской войны, ни даже ядерного Апокалипсиса». Сейчас такие сценарии уже можно исключить?
— Я думаю, что и сейчас их нельзя исключить абсолютно, к сожалению. Но все-таки, какие-то вопросы удалось урегулировать. Все-таки, удалось с Обамой договориться, он же уже поднял топор войны в Сирии, помните, по поводу наличия химического оружия? А был бы Билл Клинтон или эта госпожа Клинтонша, которой я вообще абсолютно не доверяю, так они, может быть, и не стали бы слушать аргументы Москвы. Это Клинтон вместе с Гельмутом Колем дали согласие на мятеж со стороны Ельцина, они его подталкивали к перевороту. Они понимали, что с Ельциным они всегда могут сторговаться — лишь бы помочь ему усидеть в Кремле.
Лаврова я знаю, он меня несколько раз сопровождал по заграницам, когда я был еще председателем. Я еще тогда проникся к нему уважением. Один из немногих, кто сохранился при Козыреве, из сильных дипломатов. Для того, чтобы достигнуть крупных, прорывных решений, нужны сильные личности, хорошо подготовленные профессионально и интеллектуально. Кстати, госсекретаря США Керри я тоже считаю умным, дальновидным политиком и дипломатом. Это хорошо, что эти крупные дипломаты оказались на своих постах в очень сложное время для всей системы международных отношений.
— Обратимся к последним актуальным темам: Ближний Восток, беженцы, взрывы в Париже, в Бельгии. В последние дни, особенно после бельгийских терактов, политологи вспомнили термин «цивилизационная война». То, что сейчас происходит на Ближнем Востоке, грозит перерасти во что-то гораздо большее, как вы считаете?
— Понятие «цивилизационная война» относится еще к крестовым походам. Но вряд ли оно отображает реальности современных столкновений, переходящие в военные действия и теракты.
Конечно, сложилось тревожное положение, но, на мой взгляд, неверно его определять как «цивилизационную войну». Вы знаете, в какой-то мере это следствие тех противоречивых общественных, экономических, гуманитарных, управленческих и иных процессов, которые происходят во всем мире. Сталкиваются разные мировоззренческие культурные пласты, они густо перемешаны с неверными представлениями об интересах крупных государств. Плохую роль играет открытый цинизм, игнорирование морально-нравственных категорий, упрощенное толкование религиозных постулатов. Все эти противоречивые процессы набирают обороты и приведут к большой беде большой Европы, вместо того, чтобы создать гуманный образ жизни для всех европейцев. Проблема в отсутствии адекватной большой политики, учитывающей интересы нашей единой цивилизации.
Уже с начала XXI века наблюдалось видимое появление новой управленческой структуры — космополитичной, аморфной, напоминающей знать великой Римской империи эпохи упадка, которая выдает себя за объединенных европейцев, защитников общеевропейских ценностей, а на самом деле жестко вцепившаяся во власть, стремящаяся к доминированию за счет подавления всех и вся, причем аморальная и догматическая одновременно, стремящаяся к доминированию своих идей.

Французский народ уже переродился, перестал быть народом, который был при де Голле, он уже не в состоянии вырастить и выдвинуть нового де Голля. Он выдвигает Саркози, Олландов и прочих, совершенно пустых посредственностей.

Мне кажется, что эта беда во многом способствовала развязыванию так называемых цветных революций. При всей циничности одного из бывших правителей Италии, Берлускони, я собственными ушами слышал, а потом читал текст его признаний, как ему позвонил президент Франции Саркози и предложил разгромить Ливию, забрать у нее богатства и поделить. Берлускони отказался. А все дело, оказывается, заключалось в том, что Муамар Каддафи разозлился на что-то и потребовал вернуть ему $50 млн от Саркози. И вот чтобы не возвращать эти деньги, французский президент объявил войну и начал бомбардировки (естественно, согласовав эту войну с США). Но он не смог бы этого сделать, если бы знал, что французский народ его выкинет, отдаст под суд. Но французский народ уже переродился, перестал быть народом, который был при де Голле, он уже не в состоянии вырастить и выдвинуть нового де Голля. Он выдвигает Саркози, Олландов и прочих, совершенно пустых посредственностей.

Collapse )